Валерій Лисенко (vlysenko) wrote in interesniy_kiev,
Валерій Лисенко
vlysenko
interesniy_kiev

Categories:

Чешские промышленные предприятия в Киеве 100 лет назад

Александр и Дина Муратовы. Источник: "Русское слово" № 2/2011 http://ruslo.cz/articles/646
Продолжение, начало в № 1/2011 http://community.livejournal.com/interesniy_kiev/3181912.html

1. Киевский машиностроительный завод Якуба Гретера и Йосефа Криванека — «Завод Большевик»
Продолжение

От Первой до Второй мировой войны
После начала Первой мировой войны многие рабочие и специалисты были мобилизованы в армию. Наступила неразбериха военного времени. Железная дорога не перевозила коммерческие грузы. Не хватало угля и металла. Прекратились заказы. Произошло падение производства. Завод до лета 1915 года работал четыре дня в неделю.
В соответствии с законом военного времени, власти отстранили от управления заводом лиц, имевших гражданство государств, воюющих с Россией. В руководстве завода остались лишь те иностранные специалисты, которые имели российское подданство или швейцарское гражданство. Теперь инженер Й. Мишковский стал главой правления акционерного общества, а один из директоров правления, И. А. Покорный, давний киевлянин, но гражданин Австрии, в мае 1915 года был выведен из состава правления.

Только в 1916 году начали поступать военные заказы. Завод ожил, стал выпускать тяжелые снаряды, технику для фронта и ремонтировать ее. Одним из больших военных заказов был ремонт артиллерийских орудий. Готовые пушки вывозили на станцию Пост-Волынский (ныне Киев-Волынский) по дороге, которая не была видна с оживленного Брест-Литовского шоссе (проспекта Победы). Она шла через пустыри, Хутор Грушки и Караваевы дачи. Ее стали называть улицей Гарматной (от украинского слова «гармата» — пушка). Так называется улица и сегодня. Только на месте пустырей выросли заводы, работавшие в советское время «на космос», а среди инженеров были лица, имевшие технические доверенности генерального конструктора С. П. Королева.

В 1916 году на завод пришли работать сначала 100 военнопленных австрийских чехов и сербов, а позже их стало 200. Работавшие на заводе киевские чехи-старожилы опекали их. Почти каждая семья имела «своего военнопленного». Так токарь Франтишек Бем однажды привел в дом военнопленного Алоиса Шолина, который стал регулярно проводить выходные и праздничные дни в семье Бемов. Он был образованным молодым человеком, много рассказывал о Чехии, играл на скрипке. Семья Круцких опекала, правда, не постоянно, Зденека Штепанека из городской пекарни и любительского театра, будущую знаменитость сцены и экрана Чехии. Таких примеров было много.
Все работавшие на заводе чехи, как постоянные жители, так и военнопленные, платили военный налог в фонд самостоятельности будущей Чехословакии.

В 1917 году нарастала разруха. Это был третий год войны. Страна была истощена ею. Наступали политический кризис, деморализация, развал армии и экономики. Произошли Февральская революция, а потом Октябрьский переворот. Военные заказы прекратились. Завод стал убыточным. Менялись власти в Киеве. В 1918 году началась Гражданская война.
Иностранцы-управленцы и акционеры увидели бесперспективность своего положения. Я. Гретер потребовал выдачи ему наличными 26 тысяч рублей. Правление акционерного общества выдало ему на эту сумму вексели. В декабре 1918 года еще проходило собрание акционеров, но Я. Гретер и В. Кукш в нем не участвовали, вероятно, они уехали. Это было при власти украинской Директории.

В начале 1919 года опять пришли большевики, национализировали и переименовали предприятие в «Первый государственный машиностроительный завод». Война с Германией и Австро-Венгрией прекратилась. Пошли поезда на запад. Многие иностранцы стали уезжать. Оставались только рабочие и некоторые специалисты из старожилов с семьями. В мае 1920 года в город опять пришли иностранные войска. На этот раз польские, но ненадолго. Их выдворила красная конница С. М. Буденного. Советы опять начали наводить порядок. Завод стал оживать, и в 1922 году, в честь 5-й годовщины Октябрьской революции, он был назван «Большевик». Так называется и сейчас.

Из мемуаров В. М. Бережкова, бывшего переводчика И. В. Сталина и В. М. Молотова, автора книги «Тегеран 1943», который, будучи школьником, проживал с родителями на территории завода в доме Й. Криванека и управленцев, мы узнали, что в 1923 году директором завода был бывший красный командир полка 45-й дивизии Г. И. Котовского Л. С. Владимиров, а главным инженером — Михаил Бережков, судостроитель, отец будущего дипломата и писателя.

В 1920-е годы завод «Большевик» расширялся. Если в первые два десятилетия своей истории он поглотил улицу 1-я Дачная линия и одну сторону 2-й Дачной линии, то в годы между мировыми войнами заводские корпуса строились на месте усадеб и садов улиц 2-й и нечетной стороны 3-й Дачных линий, увеличивая количество гектаров заводского двора. Историю этого завода хранит его музей, о нем написаны книги. Излагать историю последних 90 лет завода не будем. Упомянем только, что в нем интенсивно внедрялись новые технологии. Академик Е. О. Патон в 1930 году открыл в электрогазосварочном цеху научную лабораторию. К 1934 году она выросла в Институт электросварки Академии наук Украины.

22 июня 1941 года на рассвете германские бомбы упали в литейный цех, погибли 16 человек из ночной смены. Завод начал работать в режиме военного времени. Шла мобилизация в армию. 5 июля начались демонтаж оборудования и эвакуация. До середины сентября было вывезено много эшелонов оборудования и работников завода на Урал в Свердловск (Екатеринбург). Там завод быстро развернулся и начал выпускать военную продукцию. После освобождения Киева в 1944 году началось его возвращение. Техническая база завода осталась Свердловске. На ней был создан завод Уралхиммаш. После Второй мировой войны завод продолжал развиваться, стал «Научно-производственным объединением химического машиностроения „Большевик“». Он успешно работал до конца XX столетия, поставляя свою продукцию на внутренний рынок СССР, за рубеж в Европу и в США.

Источник технических кадров
Гретеровцы не только строили сложные машины. Завод Гретера и Криванека — «Большевик» был с начала XX столетия центром подготовки руководителей, специалистов и квалифицированных рабочих разных профессий для себя и других предприятий. Владельцы сахарных заводов просили Й. Криванека рекомендовать им своих специалистов. Многие из них получали достойные места на сахарных заводах в Украине, России, Польше и Германии.

Так, еще в 1898 году специалисты завода «На дачах» Томаш Неедлы, Антонин Унгерманн и Адольф Доусек основали на Шулявке Чугунолитейный и сталеплавильный завод. Специалист по оборудованию сахарных заводов П. Гомола после 1900 года стал совместно со швейцарцем Т. Т. Енны директором завода «Прогресс» в Бердичеве. Этот завод в наши дни отметил 130-летие и успешно работает на экспорт. А в те времена П. Гомолу пригласили из Бердичева в Киев руководить заводом «Ауто» фирмы «Граф и Ко», а его место занял другой гретеровец, инженер Фр. Финтес. В годы Первой мировой войны на бердичевском заводе «Прогресс» многие должности — от директора, инженеров и мастеров до старших рабочих — занимали чехи с Шулявки.

Технический служащий завода Виктор Кашпар, проработавший 17 лет, ушел с завода в 1909 году и вместе с Ф. Витачеком-младшим открыл на Шулявке «Фабрику спортивных принадлежностей и одежды». В 1920-х годах оба специалиста работали на заводе «Шкода» в Градце Кралове. Инженер Франтишек Паул, покинув завод Гретера, открыл в 1911 году в Киеве свой машиностроительный завод. В советское время Ф. Паул был признанным специалистом в сахарной промышленности Украины. Руководитель мастерских у Гретера и Криванека, инженер Иосеф Купка, был приглашен в 1911 году директором завода в фирму В. Фильверта и Ф. Дедины, производившую сельхозтехнику. Инженер Отто Йордан занял пост директора Машиностроительного и котельного завода Ф. Ф. Брандта в г. Фастове (с 1926 года — «Красный октябрь»). В советские годы его продукция поставлялась в более чем 28 стран. Конструктор Ярослав Триска стал руководителем Арматурного завода в Казани (ныне Завод трубопроводной арматуры).

В эти же годы ряд работников уехал с Шулявки в Луганск на заводы Г. Гартманна, а один из них, конструктор Августин Доллер, стал там руководителем Вагоностроительного завода. Мастера и рабочие высокой квалификации в эти годы приглашались на выгодных условиях на новые заводы Екатеринослава и Краматорска.
В 1919 году после национализации иностранные специалисты и члены правления завода Гретера и Криванека уехали на родину. Они были там востребованы и назначены на высокие должности. Так, Франтишек Гануш получил в молодой Чехословацкой Республике пост Генерального руководителя заводов Э. Шкоды, Йосеф Покорны стал руководителем Отделения этих заводов по производству оборудования для сахарного производства, а преемник Я. Гретера Й. Мишковский, зять Ф. Витачека-старшего, был назначен представителем заводов Э. Шкоды в Париже.
В советское время традиция выдвижения специалистов завода «Большевик» продолжалась. Так, в начале 1930-х годов директор Л. С. Владимиров был назначен директором Харьковского паровозостроительного завода, а затем директором промышленного гиганта «Уралмаш» в Свердловске. В 1938 году его необоснованно репрессировали и расстреляли. Реабилитирован в 1956 году.

Главный инженер М. Бережков как специалист-судостроитель в 1928 году стал техническим директором Южнорусского машиностроительного завода («Ленинская кузница»). Завод становился судостроительным. Там М. Бережков проработал до начала Второй мировой войны, а во время оккупации Киева фашистами пропал без вести.
С 1935 по 1938 год на заводе работал главным инженером будущий академик Н. А. Доллежаль. Его имя известно старшему поколению. Он в 1952 году возглавил впервые созданный в СССР научно-исследовательский и конструкторский центр ядерного машиностроения, где был построен первый промышленный атомный реактор и первая ядерная силовая установка для подводных лодок. Н. А. Доллежаль также был директором и научным руководителем первой в СССР атомной электростанции Академии наук в г. Обнинске. Он выходец из Александровского уезда Екатеринославской губернии (ныне Запорожская область), где в XIX столетии селилось много чешских колонистов. Фамилия его, очевидно, происходит от чешской Долежал, но сообщений о том, что он чех, мы не встретили.

Сегодня завод «Большевик» находится в упадке и в скором времени исчезнет совсем. Он постепенно превращается в торгово-развлекательный центр. Некоторые производственные корпуса переоборудованы в торговые, а иные — в помещения для массовых мероприятий и зрелищ. Обсуждаются вопросы выноса завода за пределы города. Шулявка уже давно не окраина, и земля здесь стоит огромных денег. О заводе скоро будет напоминать только название торгового центра и его издевательский логотип с изображением красноармейца. На картах, изданных в последние годы, большой квартал, занимаемый заводом, называется «Казенные дачи», как в XIX столетии, и не содержит условных знаков застройки.

А 100 лет назад выходцы с завода Я. Гретера и Й. Криванека стали основателями или организаторами нескольких промышленных предприятий в Киеве и других городах, история которых заслуживает внимания и отдельного описания.

2. Чугунолитейный завод А. Унгерманна и Т. Неедлы — один из «предков» завода «Красный экскаватор» или АТЭК

Вторым заводом, основанным чешскими предпринимателями в Киеве, был «Чугунолитейный завод Антонина Унгерманна и Томаша Неедлы». Специалист литейного дела Антонин Унгерманн (1865—1946) и управленец Томаш Неедлы (1870—1961), проработав ряд лет на заводе Я. Гретера и Й. Криванека, приобрели опыт работы в условиях Киева. Накопив сбережения и изучив конъюнктуру в машиностроительной отрасли, они открыли в 1898 году чугунолитейный завод. Вскоре к ним присоединился и стал совладельцем специалист по литью завода «На дачах» инженер Адольф Доусек.

Завод располагался на арендованном участке казенных земель, лежащем возле Брест-Литовского шоссе между улицами Провиантской (сейчас Гали Тимофеевой) и Керосинной (ныне Шолуденко). Его адрес тогда был — ул. Керосинная 3. Территория завода была отделена от Брест-Литовского шоссе рядом одно- и двухэтажных домов, а от Лукьяновки — ул. Лагерной (ныне ул. Маршала Рыбалко) и заводом «Ауто» акционерного общества «Граф и Ко», которого теперь нет.
Напротив завода через Брест-Литовское шоссе находился филиал бакинской фирмы по сбыту нефтепродуктов, принадлежавшей шведам, братьям Нобелям: Альфреду, Людвигу и Роберту. Один из них — Альфред — известен как изобретатель динамита и учредитель Нобелевской премии. Сейчас на месте тех складов нефтепродуктов раскинулся парк, в центре которого стоит Дворец бракосочетаний и торжественных обрядов. Он имеет треугольную форму и три парадные входа. За это он получил от местных шутников название «Бермудский треугольник». Прилежащая улица из-за близкой торговли керосином была названа Керосинной более 100 лет назад.

Спрос на разные отливки из чугуна был большой. Завод развивался. Сложилась группа квалифицированных управленцев. В нее вошли, кроме трех упомянутых выше основателей и совладельцев, и другие гретеровцы: инженер Вацлав Колафа стал заведующим литейным цехом, инженер Йосеф Шафарик — руководителем мастерских, инженер Йосеф Гоккер — заведующим машиностроительным отделом, Йосеф Пршибыл — мастером слесарей, Йосеф Моудрый — учетным диспонентом (экономистом-бухгалтером).

Успех завода был связан с тем, что работало три плавильных печи, которые, наряду с выплавкой серого чугуна до 12 тысяч пудов в год, производили ковкий чугун в количестве двух тысяч пудов в год. В то время ковкий чугун был технической новинкой. Этот завод стал единственным предприятием в Юго-Западном крае, владевшим «секретом» производства такого чугуна. В первые годы почти всю продукцию покупал завод выходцев из Пльзенской «Шкодовки» В. Фильверта и Ф. Дедины, расположенный недалеко, ближе к центру города на том же Брест-Литовском шоссе. Заказы на ковкий чугун и изделия из него приходили из центральной России, Кавказа и Сибири. Для удовлетворения спроса в 1903 году построили еще одну вагранку и две томильные печи, а в следующем году — новые литейный и механические цехи, склад готовой продукции. С 1905 года на заводе начали работать два новейших формовочных станка.

Вторым достижением руководителей было то, что им пришла идея выпускать запасные части для разных хозяйственных механизмов, изготовляемых как в России, так и за границей: в Германии, Англии, австрийских тогда Чехии и Моравии, а также в США. Производители этих машин не поставляли к ним запасных частей. А завод, располагая новейшим оборудованием для литья и инструментарием для обработки отливок, наладил производство разнообразных деталей высокого качества. Об ассортименте изделий можно судить по рекламе. Из ковкого чугуна делали запчасти для жаток, сенокосилок, конных грабель, гаечные ключи и др. Из серого чугуна делали кухонные плиты, трапы, резервуары, детали плугов, борон, корморезок, соломорезок, молотилок...

На выставках, проходивших в губернских городах Ярославле, Орле, Чернигове, Кишиневе и других в 1902—1910 годах, продукция завода награждалась золотыми и серебряными медалями.
Революционные события 1905—1906 годов не обошли завод. Рабочие участвовали в них. Был спад производства, увольнения и убытки. После этих событий на заводе работало до 250 рабочих.
В 1910 году в Киев приехал по приглашению Томаша его младший брат Вацлав Неедлы (1878—1954). Заметим, что братья были племянниками Й. Криванека, сыновьями его сестер. После окончания в Праге в 1901 году Торговой академии, Вацлав работал в Ростове-на-Дону в Торговом доме «Фрич и Нейтек». Приехав в Киев, он включился в управление заводом и поселился на ул. Керосинной 5.

Осенью 1912 года Томаш Неедлы передал управление предприятием своему брату Вацлаву и уехал в Чехию, поселился в Праге на Виноградах. У нас нет сведений о том, когда отошел от дел А. Унгерманн-старший, но А.Унгерманн-младший оставался жить при заводе. В. Неедлы, став самостоятельным руководителем, столкнулся с неприятностями. Был пожар, сгорела половина завода, тянулись долголетние суды с заграничными торговцами, которые видели в фирме большого конкурента, производящего запасные части к их товару.

В 1914 году, когда началась Первая мировая война, руководил заводом Вацлав Неедлы, а Томаш приехать в Киев из Праги уже не мог. Он оказался в стане противника России — Австро-венгерской империи. Через пять лет, в 1919 году, в возрожденной Чехословакии было образовано Общество чехов и словаков из России. Первым председателем его избрали Томаша Неедлы. Умер он в Праге 11 октября 1961 года в возрасте 91 года.
Вацлавом Неедлы и правлением завода было много сделано для выполнения военных заказов Российской армии. Наладили в большом объеме производство корпусов гранат, подков для кавалерии и выплавку ковкого чугуна для других заводов, работавших на армию. В 1916 году на заводе начали трудиться военнопленные чехи. Завод довольно успешно работал во время войны и даже в 1918 году.

Неедлы был активным участником чехословацкого освободительного движения в Киеве с самого его начала. Он финансировал Чешскую дружину, а затем образование чехословацкого войска, занимался организацией и финансированием содержания чешских военнопленных. Он также был председателем Чехословацкого кредитного учреждения в Киеве (Úvěrový ústav), которое поддерживало чехов-колонистов. Позже, спустя годы, на родине он стал первым председателем Чехословацкого банка. В. Неедлы финансировал пребывание в России Т. Г. Масарика в 1917 году.

После февральской революции при перемене властей на заводе возникли трудности, которые приходилось преодолевать. В 1917 году у Неедлы умер единственный трехлетний сын Вацлав (Васенька). Это была тяжелая потеря. После Октябрьского переворота, в начале 1918 года, в городе постоянно были военные действия, приходили и уходили большевики, Центральная Рада, ее сменил гетман П. Скоропадский, при них была немецкая оккупация, на смену им пришла Директория с С. Петлюрой, которую в начале 1919 года сменили большевики. При них начались аресты и расстрелы.
Вацлав Неедлы видел собственными глазами события 1918—1919 годов в Киеве. Вышли декреты, по которым были аннулированы кредиты, национализированы банки, шахты, леса, транспорт, дома в городах, конфискована большая часть денег. Завод перешел в собственность государства. Без разрешения Советов нельзя было проводить банковские операции. Не было денег для выплаты зарплаты работникам. Неедлы трижды был арестован. Речь уже шла не о собственности, а о здоровье семьи и жизни. Некоторые находившиеся вместе с ним в заключении чехи были расстреляны после краткого суда за то, что высказывались против большевиков. Вацлав ходил с заключенными на разные работы, например, подметал улицы. Рабочие завода, не имея работы и зарплаты, послали делегацию в городской совет, чтобы В. Неедлы был отпущен и завод мог работать. Драматические события продолжались.

В 1919 году наступила полная стагнация хозяйственной жизни, заказы не поступали и завод перестал работать. В августе пришла Белая армия с генералом Н. Э. Бредовым. Военные заказы немного оживили завод. В декабре вернулись красные, белые отступили, а весной 1920 года в Киев вторглась Польская армия с украинскими войсками С. Петлюры. После изгнания польского войска 1-й Конной армией С. М. Буденного летом 1920 года в городе наступил мир. Неедлы, потеряв надежду на улучшение, покинул с семьей Киев. В 1920 году после длительной дороги и лишений они возвратились в Прагу — столицу молодой Чехословацкой Республики. Из России Неедлы вернулся более бедным, чем был раньше, когда уезжал молодым.
В годы Первой Республики он был принят на работу на заводы Шкоды. Был, как уже сказано, председателем первого чехословацкого банка. В 1927 году награжден государственной медалью за участие в освобождении родины. Умер в 1954 году в возрасте 76 лет.

В 1920 году национализированный Чугунолитейный завод на ул. Керосинной был объединен с четырьмя другими заводами (Гретера и Криванека, Фильверта и Дедины, «Ауто» Графа и Ко и Южнорусским вагоностроительным в Луганске) в Металлообрабатывающий трест. Но вскоре этот завод соединили с заводом сеялок Фильверта и Дедины. Так два чешских завода в Киеве превратились в один советский — «Красный пахарь», который разместился на хуторе Галаганы в Святошине и выпускал сельскохозяйственные машины. С 1934 года этот завод специализировался на производстве экскаваторов и стал называться «Красный экскаватор», а ныне — АТЭК.
Чугунолитейное производство на Керосинной (Шолуденко) 3 функционировало и долго было литейным цехом завода экскаваторов. В 1951 году его перевели в Святошин на основную территорию «Красного экскаватора». Освободившуюся землю и постройки на ул. Шолуденко (Керосинной) 3 присоединили к соседнему небольшому заводу «Физико-механик» (бывшему «Ауто») на той же улице. Так начало расти новое предприятие — Киевский завод автоматики им. Г. И. Петровского.

Окончание — в следующем номере
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments