antonsky (antonsky) wrote in interesniy_kiev,
antonsky
antonsky
interesniy_kiev

Categories:

СССР, Киев: жизнь под градусом

В СССР были собственные оригинальные вино-водочные традиции и богатый алкогольный жаргон. А все попытки государства сделать совграждан трезвенниками дали обратный результат.




Советский юмор 1960-х и 1970-х гг. постоянно обыгрывал тему борьбы с пьянством. В кинотеатрах хитами стали комедии «Пес Барбос и необычный кросс», «Самогонщики», «Операция «Ы», «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», «Джентльмены удачи».

Телезрители рыдали от смеха, когда в «Голубом огоньке» показывали знаменитый монолог «В греческом зале» (впечатления алкаша от посещения вернисажа) в исполнении Аркадия Райкина или сценку «Собрание на ликеро-водочном заводе», сыгранную Романом Карцевым и Виктором Ильченко.

По рукам ходила (и взахлеб читалась, разлетаясь на афоризмы) рукопись сатирической поэмы Венедикта Ерофеева «Москва — Петушки», описывающей железнодорожные приключения горького пьяницы. А из магнитофонов хриплый голос Владимира Высоцкого вопрошал: «И если водку гнать не из опилок, то что б нам было с пяти бутылок?».



В народе шутили, что советские зарплаты в 100-120 руб. рассчитаны на 30 бутылок водки, по количеству дней в месяце. И действительно, поллитровка стоила 2 руб. 87 коп. (а после подорожания — 3 руб. 12 коп.), т. е. что-то еще оставалось и на закусь. Бутылка в день — норма для среднестатистического строителя коммунизма. Трезвенников не любили. Говорили, что они либо язвенники, либо стукачи. А суровый начальник первого отдела одного из киевских заводов, наливая, приговаривал: «Сегодня с нами ты не пьешь, а завтра Родине изменишь».
Три веселых друга




Советский обычай «сообразить на троих» возник в 1958 году, когда правительство запретило продавать водку на розлив — везде, кроме ресторанов. Популярные в народе стоячие забегаловки под названием «Рюмочные», в которых чарка водки (100 г) с обязательным бутербродом с яйцом или килькой стоила 4 руб. 25 коп. (цена до денежной реформы, эквивалент 43 «новых» копеек), начали терпеть крах. Постоянные клиенты переключились на продовольственные магазины, в которых можно было приобрести «чекушки» (водочные бутылочки объемом 250 г) и миниатюрные «мерзавчики» (125 г), удобные для индивидуального «приема внутрь».

Мест покупки «бухла» в Киеве было много. Во-первых, полтора десятка специализированных магазинов «Вино». Понятно, там можно было приобрести не только вино, но и кое-что покрепче, однако честно назвать магазин «Водка» советская власть не решалась. Большинство вино-водочных магазинов располагались в центре города.

Вот лишь несколько адресов: ул. Крещатик, 40, ул. Свердлова (ныне Прорезная), 22 (магазин называли «Три ступеньки»), ул. Карла Маркса (сейчас Архитектора Городецкого), 4, ул. Постышева (Малая Житомирская), 20 и др. Во-вторых, напиток с градусом можно было купить в виноводочном отделе любого гастронома. А это значит — повсеместно, поскольку гастрономов в Киеве насчитывалось более восьмисот.



Распивали где придется: в теплое время года в скверах, а с наступлением холодов — в подъездах (это называлось: пойти в кафе «Парадное»). Новый формат потребления поставил и новый вопрос: а из чего пить? Рюмки — слишком хрупкий предмет, чтобы носить в портфеле. А вот граненый стакан, прозванный в народе «гранчаком», в самый раз. И не бьется, и стоит всего 3 коп. Новенького, принимая в компанию, спрашивали: «Стакана нет?».

Неудобство уличного распития заключалось в том, что «пивцов» нередко забирала милиция. Мало того что появление блюстителей порядка сводило насмарку все удовольствие, так ведь задержанных еще и доставляли в РОВД, где составляли протокол. А на его основании отправляли письмо по месту работы или учебы: так, мол, и так, гражданин такой-то пьянствует, ведет антиобщественный образ жизни, примите решительные меры.

«Телега» из милиции могла стоить студенту стипендии, а в случае если это уже не первый подобный сигнал, — и студенческого билета. Работнику предприятия или учреждения на первый раз могли объявить выговор либо лишить премии, но если задержания становились систематическими, он лишался шансов на карьерный рост.


Тетя Песя + Петр Петрович



Любители выпить начали осваивать более цивилизованные формы «употребления» — в кафе. «Водяру» (а после ее подорожания — дешевое вино, быстро «ударявшее» в голову) приносили с собой, пили нелегально. В разных заведениях общепита начали складываться свои постоянные компании.

Например, в кафе «Грот» на Крещатике, которое завсегдатаи прозвали «Мичиган» (из-за летней площадки с пижонскими американскими зонтиками от солнца), ежевечернее застолье выглядело так. Для начала рыцари бутылки и закуски заказывали «чайковского» — чай. Его подавали в граненых стаканах. Затем компания скидывалась «по рябчику» (по рублю). Тот, у кого не было денег, исполнял «арию сироты» — просил, чтобы за него заложили в долг, до получки.

Собрав нужную сумму, компания «засылала гонца». Ему наказывали: либо доставить «Асю», либо принести «тетю Песю», либо найти «Петра Петровича». Иногда, впрочем, просили разведать насчет «КВН» или раздобыть «биомицин». Гонец не метался по улицам в поисках неизвестной девушки Аси или Петра Петровича и не собирался носить на руках гражданочку тетю Песю. И уж подавно не собирался идти в аптеку за биомицином.

Смысл поручений заключался в другом. «Ася» — жаргонное название крепленого вина «Аромат степу», «тетя Песя» — белого сухого «Перлина степу», «биомицин» — крепленого «Біле міцне», «Петр Петрович» — портвейна, ну а «КВН» — это аббревиатура «крепкого виноградного напитка».

Ближайшая «точка», где все это продавалось, — Центральный гастроном. Вход в отдел (заметьте, люди говорили «рыбный отдел», «мясной отдел», «молочный отдел», но когда подразумевался вино-водочный, произносили просто «отдел») находился со стороны ул. Ленина (ныне Б. Хмельницкого), напротив ЦУМа.

По возвращении гонца кто-нибудь из «мичиганцев» брался «дирижировать» — разливать спиртное по стаканам из-под чая. Скромную закуску заказывали в кафе. В конце вечера наименее стойкие отправлялись в турпоездку — ехали «в Ригу через Горловку». Попросту говоря, ковыляли в ближайшие кустики, где исполняли «арию Риголетто». Речь шла, понятно, не о вокальных упражнениях…

С наступлением холодов завсегдатаи «Мичигана» перебирались в кафе «Крещатик», прозванное местными выпивохами «Ливерпуль» (там закусывали дешевой ливерной колбасой). Его завсегдатай писатель Виктор Некрасов вспоминал: «В «Ливерпуле», выпив рюмочку-другую, позволяли себе кое-какие вольности. Не ахти какие — поругать арабов, поиронизировать над вставной челюстью Брежнева, рассказать парочку анекдотов».

В мае 1972-го вышло постановление ЦК КПСС и Совмина СССР «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма».

Водка подорожала до 3 руб. 62 коп., в свободной продаже остался всего один ее сорт, именуемый в народе «Коленвал» (на этикетке надпись «Водка» была выполнена наподобие коленчатого вала). Тогда же «горькой» стали торговать с 11 утра — этот час острословы прозвали «ленинским»: оказалось, если один из юбилейных рублей, выпущенных в 1970 г. к 100-летию вождя, приложить к цифербла­ту часов, то Ленин поднятой правой рукой указывает ровно на 11 часов.

Антиалкогольная кампания, предусматривавшая вытеснение водки квасом и минеральными водами, провалилась: вместо «горькой» на прилавках магазинов появилось большое количество плодово-ягодных вин (в народе прозванных «плодово-выгодными»), а также крепленых вин весьма сомнительного качества, вроде «Дунайского розового» или «Славянского красного». При их изготовлении вместо коньячного спирта использовали обычный зерновой.



В лучшем случае он был высшей степени очистки, а вино хоть немного выдерживалось в дубовых бочках. В худшем — спирт брали какой попало, а вино без всякой выдержки поступало в продажу. Это пойло, нареченное острословами «чернилом» или «бормотухой», стало самым дешевым алкогольным напитком. И для здоровья оказалось намного опаснее, чем сорокоградусная.

Скоро водка будет восемь,

Все равно мы пить не бросим.

Передайте Ильичу —

Нам и десять по плечу!

Если будет двадцать пять,

Будем снова Смольный брать.

После смерти Брежнева начались перебои с сорокоградусной. Желающие «принять» занимали очередь у винных магазинов задолго до «ленинского» часа, а в 11 утра брали магазин штурмом. Впрочем, многие перешли на коктейль «Александр III». К предпоследнему российскому императору (кстати, большому поклоннику «зеленого змия») этот напиток никакого отношения не имел. Так называли гремучую смесь советских одеколонов «Саша» и «Тройной»

Автор: Станислав Цалик, ВЛАСТЬ ДЕНЕГ
Subscribe

  • Зміни в центрі столиці

    «Все тече, все змінюється» . І Київ теж не виключення із цього правила. Протягом 2019 року в столиці відбувся ряд змін. Зокрема, розібрали старий і…

  • Нижня підпірна стіна

    Легендарна "зеленка" — Зелений (літній) театр, Верхня підпірна стіна, Нижня підпірна стіна — це все олдскульні локації, які розташовані в одній…

  • Парк "Сирецький гай"

    З заброшками в столиці і з напарниками напряг, та й об'єктів для дослідження все менше і менше, тому вирішив здійснити культурну прогулянку. Так, щоб…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Зміни в центрі столиці

    «Все тече, все змінюється» . І Київ теж не виключення із цього правила. Протягом 2019 року в столиці відбувся ряд змін. Зокрема, розібрали старий і…

  • Нижня підпірна стіна

    Легендарна "зеленка" — Зелений (літній) театр, Верхня підпірна стіна, Нижня підпірна стіна — це все олдскульні локації, які розташовані в одній…

  • Парк "Сирецький гай"

    З заброшками в столиці і з напарниками напряг, та й об'єктів для дослідження все менше і менше, тому вирішив здійснити культурну прогулянку. Так, щоб…