ЕвгеньЛесанна (nusienne) wrote in interesniy_kiev,
ЕвгеньЛесанна
nusienne
interesniy_kiev

Восстание января


Январь восстал.

Жители улицы передавали эту новость из замерзших уст в такие же замерзшие уста. Обсуждали ее за чаем, с опаской поглядывая из окон на улицу, где бушевало восстание, и сжимая в руках чашки с горячим золотистым напитком.  А январь, восставший против трехмесячной городской слякоти и грязи, не хотел уняться. И разбрасывал во все стороны колкий, холодный снег, тоскливо выл на чердаках, порой обреченно лил слезы – и они скатывались вниз по длиннющим сосулькам, отчего на сероватом городском снегу появлялись темные борозды.

А когда прошла зима, и горожане стали чаще выходить на улицу и пить меньше чаю, появилась идея увековечить Великое домашнее заточение. И стали местные звать свою малую родину Улицей Январского восстания.

Но это было давно. Когда именно – Учительница не сказала бы, спроси ее кто-нибудь из детей. Но никто не спрашивал, не мешая ей по-детски верить в сказку о восставшем январе и сосульках из слез. Улица Январского восстания проносила ее к Парку, тихому и величавому в любое время года, и через Парк – к Мастерским. К Художнику. Потом вела обратно к станции метро. Три раза в неделю.

Восстание Учительницы началось с дружеского приглашения к знакомому знакомых на рюмку чаю. Ожидались треп о вечном и показ новых работ широко известного в узких кругах гения. Треп о вечном оказался извечным натиранием до блеска чьих-то костей, а работы ей понравились. И она стала приходить в мастерскую к Художнику. Раз в неделю, после работы. Потом дважды. Еще потом восстание начало грозить революцией – количество посещений мастерской увеличилось до трех.

Больше всего Художник любил работать после обеда – за ночь мастерская остывала и превращалась в погреб, так, что большую часть утра он проводил, борясь с промозглостью, чтобы не застывали краски. Потом обедал и садился рисовать. А в два часа приходила Учительница. Вначале просто посмотреть, как он рисует, - а затем стала оставаться на подольше. Что, однако, их совсем не сближало.

Ей нравилось наблюдать его работу. Что-то было в этом магическое, церемония, ведомая лишь посвященным. Выдавить из тюбика краску, как пасту с утра над раковиной, только не на зубную щетку, а на картонку, лежащую слева. Осторожно взять кисть, обмакнуть самый ее кончик в лоснящуюся жижу. И наносить эту жижу на серую, словно снег на Улице, плотную поверхность холста – ударять по натянутой ткани, оставляя на ней следы – розовые, желтые, черные… Рисование представлялось Учительнице чередой ударов, наносимых распятой материи – удивляло, как она может все это терпеть, не издавая ни звука. А через время она воскресает, преображенная, сияющая. Она и не она. От нее пахнет химическим кабинетом в школе, где работает Учительница. Сыростью мастерской под самой крышей. И еще (это и не дает Учительнице покоя) – гениальностью ее мучителя. Каждая новая картина, несмотря на различные сюжеты, является, в итоге, продолжением предыдущей – запах руки художника, с равными промежутками ударяющей кистью по куску ткани, отражение его мыслей, злости на холодную погоду – Учительница угадает их повсюду. А Художнику останется только улыбнуться ее восторгам, потрепать ее по щеке, провести с ней некоторое время на старом зеленом диване в углу, и взяться за новую картину.

Их близость тоже виделась Учительнице как картина, создаваемая сообща – только он остается Художником, ей же отводится роль холста, материала для работы. Она тоже, как и кусок ткани, выходит из-под его рук непохожей на себя до пробежки по Улице Январского восстания в сторону  Мастерской. Она чувствует себя измученной, но окружающие любуются ею, словно полотном великого живописца в музее. Наверное, за этим она и приходит в Мастерскую – чтобы на время перестать быть собой – Учительницей обычной городской школы, и превратиться в синтез красок, светотени и живописного гения.  

Как хорошо восстать! Из пепла ли, из будничности или из себя самой. Вместе с январем, когда-то давшим этой улице название, поземкой бежать по улице, не имея другой цели, как превратиться в картину. Может быть, январь тоже восстал, чтобы дать улице свое имя? Но его бунт вошел в историю, стал улицей и нарицательным именем. Ей же досталось поражение – взгляды в вагоне метро не в счет.

- Мне кажется, мы оба создатели, - сказала она как-то Художнику, лежа на диване, прикрытая его курткой. – Ты создаешь картины. Я создаю людей.

- Я не создаю. И ты тоже нет, – рассмеялся Художник. – Я просто пишу. А ты – учишь детей. Не отнимай у Создателя законное право – Он может обидеться.

Этим шутливым замечанием все и окончилось. Но Учительница не могла заставить себя думать иначе – дети виделись ей творениями ее собственных рук – каждая детская работа, каждый ответ, каждая клякса или ошибка в тетради, - все было написано ею, и было вдвойне обидно, если рисунок не удавался, или контрольная работа по математике была написана на «двойку». Она создавала своих учеников, придавая им новые оттенки, ограняя их мировоззрение, превращая свое чутье в кисть живописца. И то и дело смотрела,  откидывая назад голову и отходя на десяток-другой шагов – оценить результат. И дети, ее дети, из небеленых холстов на глазах превращались в шедевры, каждый на свой лад – незавершенные и прекрасные в своей незавершенности, с пробелами, каждый день заполняющимися новыми цветами, до тех пор, пока все они не присоединятся к большинству…

В конце января решили устроить прощание с первым месяцем года. Третьеклассники рисовали январь, а Учительница сидела за старым столом «под дуб» и смотрела в окно – там январь до следующего года сворачивал знамена и лозунги. Начиналась оттепель, снег посерел, с крыш со стуком, похожим на раскрываемый люк виселицы, падали сосульки – жертвы восстания. А над всем – над снегом, поверженными сосульками и посыпанными солью дорогами – светило солнце – уже почти весеннее, набирающее силу.

- У меня готово! – мальчик во втором ряду поднял руку.

- Нефедов? – удивилась Учительница. – Точно все?

Но Виталик Нефедов смотрел на нее такими честными глазами, что усомниться в его правдивости означало уничтожить картину – работу неизвестного, но от этого не менее великого художника под названием «Виталик Нефедов нарисовал январь».

- Дай-ка посмотрю, что там у тебя.

На альбомном листе был изображен мальчишка с носом картошкой, круглыми зелеными глазами и улыбкой, в которой не хватало трех зубов. Карикатура Виталика Нефедова на Виталика Нефедова, выполненная с огромной любовью к объекту изображения.

- Погоди, а где январь?

- Так это ж и есть январь! – круглые зеленые глаза выражали возмущение такой учительской недалекостью. – Он – первый, значит, малой, понимаете? – и с умным лицом добавил: - Ну, я его так вижу.

- Ну, раз видишь, хорошо. Только чтобы и другим было понятнее, напиши, что ты хотел сказать. Здесь же, на листе, договорились?

- Угу, - Виталик засопел и снова склонился над альбомом.

Так вот почему восстал январь, и так глупо проиграл… Он просто слишком юн, неопытен и неорганизован. У него распахнутые глаза и нос картошкой – что с такого возьмешь! И поэтому жаль его, сочувствуешь его тающему поражению, и одновременно гордишься им – такой молодой, но уже дал название целой улице! Январь восстал, потому что хотел создать что-то, о чем не имел представления – у него были тонны снега и льда, но он, по детской безграмотности просто гонял их взад-вперед, пока другие, более опытные, не отняли у него его игрушки…

Cпустились сырые сумерки. Обитатели Улицы Январского восстания, поругиваясь, хлюпали по лужам. Художник писал очередной заказ. Учительница только что повесила на кухне картину «Я НАРЕСОВАЛ ЕНВАРЬ МАЛЧЕКОМ ТОМУ ШО ОН МОЛОДОЙ И ДУРНОЙ», созданную Виталием Нефедовым – с зелеными глазами и носом картошкой.

Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Зміни в центрі столиці

    «Все тече, все змінюється» . І Київ теж не виключення із цього правила. Протягом 2019 року в столиці відбувся ряд змін. Зокрема, розібрали старий і…

  • Нижня підпірна стіна

    Легендарна "зеленка" — Зелений (літній) театр, Верхня підпірна стіна, Нижня підпірна стіна — це все олдскульні локації, які розташовані в одній…

  • Парк "Сирецький гай"

    З заброшками в столиці і з напарниками напряг, та й об'єктів для дослідження все менше і менше, тому вирішив здійснити культурну прогулянку. Так, щоб…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments

Recent Posts from This Community

  • Зміни в центрі столиці

    «Все тече, все змінюється» . І Київ теж не виключення із цього правила. Протягом 2019 року в столиці відбувся ряд змін. Зокрема, розібрали старий і…

  • Нижня підпірна стіна

    Легендарна "зеленка" — Зелений (літній) театр, Верхня підпірна стіна, Нижня підпірна стіна — це все олдскульні локації, які розташовані в одній…

  • Парк "Сирецький гай"

    З заброшками в столиці і з напарниками напряг, та й об'єктів для дослідження все менше і менше, тому вирішив здійснити культурну прогулянку. Так, щоб…