desyateryk (d_desyateryk) wrote in interesniy_kiev,
desyateryk
d_desyateryk
interesniy_kiev

Люди из Города: интервью с американским кинорежиссером Вадимом Перельманом

ВАДИМ ПЕРЕЛЬМАН: «САМАЯ БОЛЬШАЯ МЕЧТА МОЕЙ ЖИЗНИ — ЧТОБЫ МОЙ ГОЛОС БЫЛ СЛЫШЕН»

9.66 КБ

Профессиональная биография независимого кинорежиссера Вадима Перельмана — тот редчайший случай, когда выходец из Украины добивается успеха в одной из самых мощных, требовательных кинематографий мира — американской.

Вадим родился в Киеве, в Октябрьской больнице, жил в огромной коммуналке на Горького в большой семье — отец, мать, две бабушки. В 1972 году в автокатастрофе погиб отец, умерли бабушки. Когда Вадиму было 14 лет, они с матерью эмигрировали в Италию. По признанию самого режиссера, «уезжали от смерти». В эмиграции появились новые проблемы: ссоры с отчимом, побег из дома, будущий режиссер даже подружился с подростковой бандой, но ситуацию спас переезд за океан. Там Перельман изучал физику, стажировался в киношколе в Торонто, создал маленькую компанию по проиводству музыкальных клипов, подрабатывал монтажом фильмов у известных режиссеров, а, перебравшись в 1990 году в Лос-Анджелес, занялся рекламным бизнесом.

Карьера рекламиста завершилась в 2003 году после поездки в Рим. Чтобы скоротать время в самолете, Вадим купил книгу французского писателя Андре Дюбуса «Дом из песка и тумана»; после прочтения решил ее экранизировать. Наш земляк не только уговорил упрямого романиста продать права на экранизацию, но и получил согласие на съемки от таких голливудских звёзд, как Бен Кингсли и Дженнифер Коннелли, а также заручился финансовой поддержкой Стивена Спилберга, оплатившего в итоге половину 16-миллионного бюджета. Результатом стала прекрасно сделанная кинодрама, впечатлившая в том числе и американских академиков: «Дом из песка и тумана» получил три номинации на «Оскар»: лучшие женская и мужская роли (Бен Кингсли и Шорех Агдашлу) и лучшая музыка (композитор — Джеймс Хорнер).

Новый фильм Перельмана «Жизнь перед ее глазами» (по одноименному роману Лауры Касичке) с Умой Турман в главной роли подтвердил безусловный рост таланта режиссера, каждой новой работой подтверждающего независимость свей художественной позиции. Можно называть это арт-хаузом, или авторским кино, но это в первую очередь кино хорошо сделанное, требующее от аудитории максимального соучастия.

Вадим побывал в Киеве 15 января, чтобы представить «Жизнь перед ее глазами» украинским зрителям. К сожалению, наша беседа тогда не состоялась из-за слишком плотного графика встреч режиссера с прессой; однако через неделю удалось взять полноценное скайп-интервью.

- Чем Вас привлек роман Лауры Касичке?

- Он написан поэтессой — это одна из ее первых, уникальных работ в прозе. Соответственно, в книге ощущается лирический, поэтический подход и стиль. Мне это очень понравилось. И еще он меня эмоционально очень зацепил, что важно.

11.04 КБ
Во время съемок "Жизни перед ее глазами"

- А насколько этот текст кинематографичен?

- Не так, как «Дом из песка и тумана». Адаптация шла намного сложнее.

- Пришлось потрудиться?

- Да, да. Роман Касичке очень разбитый, расколотый. Я не то чтобы привел его в порядок, а сделал сюжет более стремительным. Например, когда она пишет в одном месте о Диане что-то одно, а потом в следующей главе — другое, то мы даже не знаем, о какой из двух героинь идет речь — о взрослой или о девочке. Я визуально это должен был переделать.

- Но ведь сама идея жизни, сжатой в один пресмертный миг, не слишком нова, разве нет?

- Обычно перед смертью перед глазами проносится прошлое. А здесь мне очень понравилось, что у Дианы мелькает будущее. Интересная вариация на тему, которая, как Вы верно заметили, уже использовалась.

- В Ваших фильмах пока что складывается определенная драматургическая закономерность - несчастливые, трагические финалы...

- Вы правильно сказали — пока что.

- А что такое трагедия для Вас как для режиссера?

- Не только в кино... Трагедия везде одинакова, со времен греков мало что изменилось. Люди, когда они смотрят фильм или спектакль, читают книгу, — видят ту великую трагедию, которая отражает маленькие трагедии в их жизнях, и учатся проходить через свои невзгоды, чтобы то, что с ними происходит, их не убивало. Так что трагедия — это терапия своего рода. Меня лично она не вводит в депрессию, наоборот — я в итоге о своей жизни думаю намного лучше, все эти маленькие и даже большие проблемы кажутся как муравьи по сравнению с тем, что я только что посмотрел. Это как-то тебя поднимает и дает храбрость жить. Вот что значит трагедия для меня.

- Можно ли в таком случае сказать, что Вы осознанно отказываетесь от хеппи-эндов?

- Я думаю, что каждый художник свое прошлое, свою жизнь показывает кусочками, закладывая их в каждое из произведений. В моем случае я, может, иду даже как-то хронологически, с самого начала. Всю трагедию из себя вымываю этими фильмами. Может быть, в будущем это от меня отойдет; но не исчезнет желание делать эмоциональное кино, которое задевает публику за живое, чтобы люди, выходя из кинотеатра, думали о фильме, переживали его, чтобы мои темы оставались с ними — на дни, на недели и даже на года.

- Собственно, если фильм сделан на совесть, он так и воздействует.

- «Дом...» по разным причинам таким и удался, настолько эмоционально тяжелым, что можно отходить от него днями и даже неделями, думать: «что бы я сделал?» или «кто прав?» Самый главный вопрос первого фильма - «кто прав?» Правы были все и одновременно никто... А «Жизнь...» - немного иной, более интеллектуальный, как загадка, побуждающая продумывать то, что было и почему это было. Увы, публика сейчас не только в Америке, но и по всему миру не имеет привычки, или отучилась — а может, никогда и не училась — смотреть кино активно. Не просто сидеть как мочалка и в себя это принимать, а смотреть активно и думать, когда смотришь. Вот второй фильм стоит именно так смотреть, а это довольно сложно, никто ведь не ходит в кинотеатр работать. Однако, если ты обдумываешь фильм, он в конце концов дает тебе нечто ценное, дает тебе подарок.

- А какой фильм наиболее повлиял лично на Вас?

- «Похитители велосипедов» Витторио Де Сика. Для меня это шедевр, потому что такого простого, и одновременно сложного, и эмоционального... В общем, совершенное, perfect кино, высший уровень, который я всегда пытаюсь достичь. А вот интеллектуально таких впечатлений ни от одной картины нет.

- «Жизнь перед ее глазами» колористически очень контрастирует со сдержанной гаммой «Дома из песка из тумана». Как Вы пришли к такому цветовому решению?

- Во-первых, я хотел показать, какая жизнь яркая, красивая, выразительная. А вторая причина — когда мы смотрим на будущее героини и лишь потом понимаем, что это лишь ее представление — то, по-моему, это должно выглядеть немного другим, ведь прошлое всегда воспринимается как нечто выцветшее, выгоревшее, а будущее намного ярче - и вот так мы и пошли.

40.56 КБ

- Хотелось бы узнать, как Вы работаете с актерами. С чего Вы начинаете?

- Я научился этому у Бена Кингсли во время съемок «Дома из песка и тумана». До того у меня был опыт с актерами рекламы, которых вообще и актерами не назовешь, они просто куклы, которых ставишь в какую-то позицию, говоришь как играть, и они играют. Кингсли меня научил тому, что актер, которому я даю роль, - верит мне, что я сделаю хорошо, таким образом и я ему должен верить, что он тоже хорошо сделает свое. Так что не проводим никаких rehearsals, репетиций. Иногда отрабатываем движения, какие-то блоки, но игру — нет. Я беру сценарий и мы с актером сидим примерно день-два, обсуждаем его характер, он спрашивает о том, что у него было в прошлом. Вот так они в себя вносят этого человека, своего героя, а потом мне нужно просто отойти. Отойти и стоять рядом, чтобы они меня, условно говоря, даже не видели, и их страховать. Потому что я им доверяю и даю им характер как своего ребенка. Это как в любви — возьми, расти моего ребенка. Я вырастил до этого этапа, а теперь ты расти. Хорошим актерам, с которыми я имел счастье работать, я верю. Вот стоять над ними, висеть у них на спине и говорить им как и что делать, двигать их как роботов — я ненавижу такой подход. И мне Кингсли, кстати, сказал, что если актер в этом нуждается — тогда он не актер. Потому что актер из себя все выводит, а не от кого-то.

- Какую задачу Вы ставили перед Турман?

- Чтобы она не использовала свои трюки, уже отработанные в прошлых фильмах. Я ее и взял потому, что у нее огромный запас эмоциональности, к которому никто даже не дотронулся, и у нее не было аудитории, чтобы это показать. Я хотел создать для нее такую ситуацию, чтобы она могла играть. Но в том-то и смысл, и проблема, что ее героиня — не полный человек. Взрослая Диана не трехмерный персонаж, она просто сегмент представления этой девочки, юной Дианы-школьницы, она не должна быть слишком объемной психологически. Это я специально сделал, и можно удивиться — почему вдруг такой плоский характер. До определенного момента все и думают — ну вот, что ж это Ума Турман такая странная? Но, кстати, она отлично сыграла даже в этом случае.

- А зритель эту усеченность прочитывает?

- Очень часто нет. Почти до конца, некоторые вообще в самом конце уже догадываются... Я немного тут, конечно, накрутил. Говоря самокритически, я слишком много хотел от зрителя, больше, чем он мне был готов дать. Говорю не обо всех - есть, конечно, те, кто быстро понимает, быстро решает, но таких мало. Это действительно такой арт-хауз. Но что интересно — я только что был в Японии, с пресс-туром, давал интервью, и один из тамошних критиков, по-моему, самый важный в Японии, сказал, что ему этот фильм понравился еще больше, чем «Дом из песка и тумана». Он сравнил это с «Битлз», когда они сделали «Эбби Роуд», а потом «Сержант Пеппер», про которого все поначалу думали, что «Битлз» накурились чего-то, в таком роде, а потом, с годами, приняли это; вот так и «Жизнь перед ее глазами», по мнению этого критика, примут с годами тоже. Может, я на самом деле слишком рано сделал такой фильм в моей карьере, а может и нет...

- Возвращаясь к работе с актерами - что Вы говорите им, если у них что-либо не получается?

- Я говорю — еще раз сделать. Вообще у меня такой подход к «не получается»: не получается так, как я хотел? Но ведь мы с актером, когда он играет на площадке, партнеры, и я не босс ему. Я начальник разным исполнителям второго плана — полицейским, детям, это как в рекламе — я им говорю — стой так, делай так, держи так, а потом разберемся. Если он не так держит, я подхожу и поправляю. А таким актерам, как Бен Кингсли или как Эван Рейчел Вуд, которую я считаю не худшей актрисой, чем Кингсли, даже при ее молодости, — я не хочу приказывать, потому что они тогда будут делать для меня. А нужно, чтобы они работали для себя и для материала. Так что я подхожу и говорю: «Давайте еще раз сделаем». А с Кингсли было вот как: я ему говорил: «немного выше» или «немного ниже», если считал, что он чуть-чуть переигрывает. Все. И он, кстати, соглашался со мной каждый раз. У них потрясающий радар, то есть чувствительность огромная, они видят себя. Вот это еще одно отличие между хорошим актером и плохим — хорошие видят себя, так, как хорошие певцы себя слышат.

- Еще одна важная составная часть кинопроцесса - продюсеры. Вы с ними в столь же гармоничных отношениях?

- Пока что еще имею счастье продюсировать все свои фильмы. Я права покупаю, я нанимаю актеров, я продаю проект в студию. Они со мной общаются с уважением, потому что это мой фильм, и очень сложно мне указывать, что и как. Плохого опыта не было пока. Конечно, если студия специально нанимает кого-то делать большой фильм, как того же Бекмамбетова, тогда ему говорят вообще все, он просто работник в этом проекте. Талантливый, но работник.

- Ваш предыдущий фильм — о доме, являющимся спорным пространством. Можно ли сказать, что «Жизнь перед ее глазами» - это фильм о спорном времени, ведь героиня, по сути, проживает жизнь в долг?

- Да. Это Вы, кстати, очень хорошо сказали. Можно, конечно, такой итог подвести. Для меня это фильм о том, насколько дорога жизнь. И надо жить ее, пока живем. Но — морально и со своей совестью. Самая главная вещь здесь — совесть. Поэтому я, кстати, так много показываю цветы, растения, муравьев, всю эту натуру — ведь у нее нет совести. Например, когда растение растет, оно тянется к солнцу, но при этом бросает тень на другое растение, тем его убивая. Это нормально, это биология. Люди — единственные, у которых есть и должна быть совесть. И об этом фильм. В речи профессора, мужа Дианы, есть такие слова: «Совесть — голос Бога в нашем сердце». Эта фраза сумирует весь фильм.

- Раз везде — и в пространстве, и во времени — война, сталось ли хоть что-то, что не вызвало бы никаких раздоров и войн?

- Любовь. Настоящая чистая любовь. Нельзя о ней спорить. Или это есть, или этого нет. Она ничья, она никому не принадлежит, она просто тебе дарится. Любовь к женщине, к сыну не оспоришь. Поэтому самые лучшие фильмы, наиболее влияющие эмоционально на людей — об этом. Например, «Возвращение» Андрея Звягинцева - сын и отец — для меня очень важные и дорогие темы...

- Верите ли лично Вы в такую вот «память о будущем», которая появляется у Дианы? Действительно ли в последний миг жизнь может пронестись у нас перед глазами?

- У меня это было очень много раз в жизни, потому, наверно, на меня и роман повлиял сразу же. Почти что всю жизнь, с 9 до 40 лет, я жил каждый день, не зная... Никто не знает, какое у него будущее будет, а у меня неопределенность была еще большая, потому что когда мы с мамой поехали в эмиграцию, то не знали, где мы будем, когда будем, как будем. Многие люди, например, растут в семье, в каком-то одном месте, никуда не едут, и у них какая-то идея своего будущего есть, например — я буду жить на Куреневке — ну хотя бы так. А когда просто пустота, какое-то простанство, какая-то Вселенная там бесконечная — это очень страшно. Фильм и об этом тоже... Я же свое будущее не видел. Не видел, что буду режиссером, даже в 25 лет не знал этого. Я попал в профессию совсем случайно и до сих пор, когда спрашивают, отшучиваюсь, что даже не знаю, буду ли продолжать. Самая большая мечта моей жизни — как-то проявиться, чтобы мой голос был слышен другим. Как-то влиять на других людей. Но это я могу делать в литературе тоже. Я же пишу, для меня это как страховка, я думаю, если сейчас не получится что-то, — всегда могу засесть за роман...

- Уехать в деревню, писать романы...

- (со смехом) Переквалифицироваться в управдомы.

- А не хотите попробовать публиковаться уже сейчас? Или не хватает времени?

- Ну это не вопрос времени, для меня это святое дело. Я как-то держу это в кармане для себя пока... Может быть, просто боюсь. Надеюсь, пишу неплохо, но боюсь, что не получится. Это у меня было и с фильмами, когда делал рекламу. Десять лет держал кино в кармане, делал рекламу. «Еще сделаю, еще сделаю». Может, жду какого-то вдохновения, или даже страха, который загонит мня в угол, и тогда можно будет что-то делать.

- Тогда пока о кино. С Вашего позволения, пару слов о будущем. На каком этапе работа над римейком «Полтергейста»?

- Сейчас мы ждем вариант сценария, который я проработал с писателями. Они переписывают, и скоро дадут в студию и мне готовый сценарий. В понедельник (разговор происходил в пятницу, 23 января - ДД) ко мне домой приходит человек из студии и мы обсуждаем бюджет, как будем работать. Так что продвигаемся. Я думаю, они хотят сделать этим летом. Но посмотрим.

- А почему Вы взялись за достаточно новый для Вас жанр фильма ужасов?

- Я только что, кстати, с мамой говорил на эту тему...

- И как она отнеслась?

- Она одобрила. Потому что, например, Кубрик же сделал «Сияние». Если такой человек сделал «Сияние», то я могу попытаться сделать «Полтергейст», почему нет? Во-вторых, именно потому, что я его делаю — я надеюсь, что он будет намного эмоциональнее, личностно намного интереснее. Чтобы не просто пугал. Я сейчас не могу говорить, но Вы увидите, что этот «Полтергейст» очень-очень будет похож на «Дом из песка и тумана». По теме — то же саме.

- Действительно, здесь та же драма вокруг дома, на который притязают разные силы...

- Но я это еще усиливаю, делаю еще более логически, чем первый. В первом - дом на кладбище индейцев и так далее, а тут будет немного по-другому, более фантастично. Сама логика будет интересной — не привидения какие-то, но я не буду пока говорить. Нельзя. Потому что меня повесят в интернете эти киноманы.

- Заинтриговали...

- Будет логически интересный фильм. И эмоционально тяжелый. Я даже обещаю, что будете плакать. Будете бояться и плакать.

- Охотно верю... В заключение — вопрос об Украине. В свой первый визит в качестве режиссера на киевский фестиваль «Молодость» в 2004 году Вы говорили, что хотите снять фильм не просто об Украине, но и о людях, которые живут тут или же погибли, покинули эту землю, и о будущих поколениях. Остается ли эта идея для Вас актуальной, нужной?

- Да... И чем больше я старею, тем больше нуждаюсь в этом. Я к этому еще прийду... Но это еще экономика, очень много вещей. Много пишут, что я буду делать фильм, например, о Бабьем Яре. А я, кстати, съездил вот в Киев, наговорил всем, и до этого говорил, а сейчас, последнюю неделю после того, как вернулся, об этом подумал — и мне как-то кажется, что, может, отставить и не делать это. Вы первый, кому это говорю. Потому что, я не знаю... Сложно будет этот фильм сделать без черно-белых оценок. А я не люблю, чтобы были хорошие, плохие, святые или жертвы какие-то... Все это люди... Не хочу сказать, что им должно быть жертвами, но они как-то на себя это приводят... Карма или что-то иное... Это очень философский вопрос. Но по другим темам в Киеве, про Украину, про мою жизнь... Может, я просто не знаю, нет у меня информации — но никто же не сделал фильм о коммунальной квартире.

- В Киеве - точно нет.

- Подумайте, какой бы классный фильм был. Эти ссоры, эти семьи, 50 человек, которые живут с одной уборной, у которых занята кухня, эти бытовые ужасы — потрясающе, почему нет? Подобную жизнь молодые люди в Украине уже забыли, конечно. Но это история.

Дмитрий Десятерик
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Зміни в центрі столиці

    «Все тече, все змінюється» . І Київ теж не виключення із цього правила. Протягом 2019 року в столиці відбувся ряд змін. Зокрема, розібрали старий і…

  • Нижня підпірна стіна

    Легендарна "зеленка" — Зелений (літній) театр, Верхня підпірна стіна, Нижня підпірна стіна — це все олдскульні локації, які розташовані в одній…

  • Парк "Сирецький гай"

    З заброшками в столиці і з напарниками напряг, та й об'єктів для дослідження все менше і менше, тому вирішив здійснити культурну прогулянку. Так, щоб…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments