Журнал Городского фанатика (myshyak) wrote in interesniy_kiev,
Журнал Городского фанатика
myshyak
interesniy_kiev

Categories:

Обычаи Города.Киевские Бани

С легким паром!

или Ирония судьбы киевских бань

Александр АНИСИМОВ
"Телеграфъ"

Кто и когда придумал замечательный обычай мыться, да еще пользуясь при этом горячей водой и даже мылом, науке неизвестно. Мы знаем, что омовения любили еще в Древнем Риме. Правда, местные термы, где могли наслаждаться "мытьем и катаньем" одновременно и мужчины, и женщины, судя по всему, привели в основном к увеличению народонаселения и без того обширной империи. Наши предки прелюбодеяниям предпочитали здоровый дух в здоровом теле. В апокрифах зафиксировано, что Святой Апостол Андрей Первозванный, посетивший славянские земли, поразился, увидев, как здешнее население любит загонять себя в пылающие жаром клети, а после, исхлестав с ног до головы веником, влетать в пронзительно ледяную воду.

Неплохую баньку истопила в Киеве заморским послам великая княгиня Ольга. Последствия этого мероприятия также зафиксированы в летописях. Но все это, вместе с откровениями Александра Сергеевича Пушкина, которыми поделился великий поэт, возвратившись из путешествия в Арзрум, нисколько не умаляет истинного и подлинного значения бани — места для омовений. Прежде всего, этот социальный институт создавался предками именно для поддержания чистоты. Он был неотъемлемой частью общечеловеческой культуры в самом гуманном значении этого слова.

Замечательный писатель Владимир Гиляровский оставил потомкам непревзойденные воспоминания о банях старой Москвы. Очень жаль, что подобного бытописателя Киев не знает. Поэтому в нашей городской хронике не зафиксированы подробности местной банной жизни ушедших эпох. И тем не менее эти заведения имели в жизни киевлян такое же значение, как и в Москве, Одессе, Минске, Риге… А посему попытаемся хотя бы отчасти восполнить пробел, воспользовавшись тем скудным материалом, которым располагают наши местные архивы, библиотеки и музеи.

Бани в Киеве существовали с давних времен. Оно и понятно. Днепр, Лыбидь, Почайна, Глыбочица, огромное количество речушек, от которых сегодня остались в лучшем случае названия, озера и прочее давали возможность строить баньки. Но, так сказать, исключительно для личных нужд. Так было до начала XIX века. По мере роста территории города и, главное, в связи с увеличением народонаселения появилась насущная необходимость возводить бани общественного пользования. Со временем они получили название "торговых". В 1820 году в Киеве насчитывалось восемь общедоступных бань. Правда, обслуживали они в основном военнослужащих местного гарнизона на Печерске да ремесленный подольский люд (иногородних не допускали). Семьдесят лет спустя, в 1890 году, приезжие могли отмыться от дорожной грязи в крупных гостиницах, где имелись ванные комнаты, предоставляемые за отдельную плату. Несмотря на то, что ванны существовали к тому времени во многих домах, киевляне по старой доброй традиции предпочитали бани. Лучшим заведением подобного рода были Бани Михельсона на углу Шулявской и Ново-Елизаветинской улиц (ныне — Льва Толстого и Пушкинской), чуть позже, в связи с переименованием улицы получившие народное прозвище "Караваевские".

Сорок копеек стоило здесь посещение общей бани с "мраморным бассейном для плаванья". Почему-то именно мраморные ванны считались особым шиком. "Побывал в горячем мармуре", — хвастался киевский обыватель, посетивший заведение, своим друзьям. Пятнадцать копеек платили за услуги "дворянской" бани, и всего шесть отдавало за омовение в общем отделении простонародье.

Тот самый простонародный "пролетарский" тип банных услуг существовал на протяжении всех лет советской власти. Он блестяще описан в произведениях Михаила Зощенко. Сегодня подобного уже нет. Бань в городе полно, однако простонародью в них делать нечего. Но об этом чуть позже.

Чтобы снять семейный номер с мраморной ванной или без таковой, желающие платили от полтинника до трех рублей.

Бани попроще содержала госпожа Иванова. Они находились на Бульварно-Кудрявской (Воровского) улице. Там предлагали общие места от десяти до сорока копеек, а за более высокую плату — респектабельные номера.

На Подоле (Андреевская улица) в банях Бугаева, в общедоступном отделении можно было попариться всего за шесть копеек, да и номера были подешевле — всего два рубля.

Бани Бубнова на Жилянской улице предлагали разнообразные услуги: от "помывки в общем отделении до омовения в нумере" за весьма скромную цену — 7—75 копеек. Это заведение любили мелкие торговцы. Сюда же, как ни в какое другое заведение подобного рода, стекались воры. Все дело в том, что в непосредственной близости от Бубновских бань располагалась центральная железнодорожная станция и несколько базаров, среди которых вне конкуренции был Евбаз.

Уловки криминального банного мира давно уже "рассекречены" упомянутым выше Владимиром Гиляровским.

"Бичом бань, особенно "простонародных" были кражи белья, обуви, а иногда и всего узла у моющихся. Были корпорации банных воров, выработавших свою особую систему. Они крали белье и платье, которое сушилось в "горячей" бане. Делалось это следующим образом. Воры "наподдавали" на "каменку" так, чтобы баня наполнилась облаком горячего пара; многие не выдерживали жары и выходили в мыльню. Пользуясь их отсутствием, воры срывали с шестов белье и прятали его тут же, а к вечеру снова приходили в бани и забирали спрятанное. За это приходилось расплачиваться служащим бань из своего скудного содержания.

Была еще воровская система, практиковавшаяся в "дворянских" отделениях бань, где за пропажу отвечали "кусочники" (эти служащие платили аренду хозяину бани, набирали и увольняли персонал, кроме парильщиков, а до официального запрета селиться в том же здании, что и баня, вместе с семьями проживали в комнатах "при заведении". — Авт.). Моющийся сдавал платье в раздевальню, получал жестяной номер, иногда надевал его на шею или привязывал к руке, а то просто нацеплял на ручку шайки и шел мыться и париться. Вор, выследив жертву в раздевальне, ухитрялся подменить его номерок своим, быстро выходил, получал платье и исчезал с ним. Моющийся вместо дорогой одежды получал рвань и опорки. Банные воры были сильны и неуловимы. Некоторые хозяева, чтобы сохранить престиж своих бань, даже входили в сделку с ворами, платя им отступного ежемесячно, и "купленные" воры сами следили за чужими ворами, и если какой попадался — плохо ему приходилось, пощады от конкурентов не было: если не совсем убивали, то калечили на всю жизнь".

При каждой из бань к услугам купающихся имелись банщики, парикмахер и мозольный оператор. За веники, простыни и полотенца вносилась отдельная плата. Если в учреждении не было газового освещения, свечи выставлялись за счет хозяина.

К 1908 году в Киеве насчитывалось восемь публичных (общедоступных) бань. Дело было настолько выгодным, что заявки на открытие банных заведений поступали в городскую Думу с завидным постоянством. В большинстве случаев чиновников не устраивали арендные условия, и они упорно сопротивлялись возникновению новых бань, считая, что строительство оных — дело города, а не предпринимателей.

В начале века, если верить статистическим сведениям, каждый киевлянин посещал баню минимум пять раз в год. Учитывая то, что основная масса горожан "омывалась в дворянском отделении", можно представить, сколько денег зарабатывали на этом владельцы бань. Замечу, что основной контингент рядовых работников заведений не получал фиксированной оплаты, а жил за счет довольно щедрых "банных". Так, благодарный клиент мог "отвалить" парильщику от пятидесяти копеек до целого рубля. При этом существовала твердая такса на веник — от одной до пяти копеек, в зависимости от породы дерева. Ежедневно (кроме понедельника, когда все бани города были закрыты) эти заведения посещали сотни человек. "Помывочное предприятие" было прибыльным делом. Прошениями относительно открытия того или иного банного заведения Дума была завалена не меньше, чем просьбами об открытии столовых и рестораций. Так, господин Ильин ходатайствовал в октябре 1908 года о разрешении устройства бань по Константиновской улице на Подоле. Ему долго не выдавали соответствующего разрешения. Основной проблемой было то, что предприниматель не знал, куда сбрасывать сточные воды. Точнее, знал, но получил первоначально жесточайший отпор со стороны губернских властей. Ведь многие владельцы банных заведений брали фильтрованную воду непосредственно из Днепра, а немного ниже места "забора" сливали в реку отработанную мыльную жидкость. За это хозяева банных заведений наказывались крупными штрафами, причем взыскания назначали представители губернских властей, ибо мыльная вода приводила к мору рыбы не только в черте города, но даже в Каневском уезде. Употреблять такую воду в качестве питьевой было опасно для здоровья.

Изучив "Дело о строительстве Ильинских бань", городской архитектор Брадтман сообщил Думе, что "к устройству означенных бань препятствий не имеется при условии, чтобы подвальный этаж был устроен так, как показано в проекте и согласно обязательным постановлениям. Заведующий отделом Народного Здравия Бурачек также не встретил препятствий к устройству этих бань.

Дума определила изъявить со стороны Городского Общественного Управления согласие на разрешение Губернским Начальством устройства указанных в докладе бань с соблюдением условий, представленных в заключении городского архитектора Брадтмана, и с тем, чтобы в здании бань был устроен дымосжигатель, и в случае устройства в городе электрической пожарной сигнализации был бы установлен в том же здании прибор для соединения со сказанной сигнализацией; что же касается отвода вод из бань, то, не признавая возможным спуск таковых в существующий канализационный коллектор, разрешить Ильину впредь до сооружения новой канализации устроить по утвержденному Городской Управой проекту и под наблюдением городского технического надзора подземную трубу к одной из городских канав за плату по пятьдесят копеек от погонной сажени трубы в год".

Кроме классических бань в летнее время к услугам киевлян и гостей были купальни на Днепре со скромной оплатой от пяти копеек за пребывание в общей "затоке" до пятнадцати копеек в номерах. Свои услуги предлагали предприниматели, содержавшие лечебные ванны в "Заведениях искусственных минеральных вод". Эти учреждения пользовались безупречной репутацией "добропорядочных". Стоит заметить, что после омовений киевляне любили посещать ресторации и трактиры. Чаще всего они направлялись в "Трактирное заведение Лаврухина" на Сенном базаре или в "Париж" на Крещатикскую площадь, где были "играющий орган и половые в русском вкусе".

К 1917 году сеть банных учреждений города стала весьма обширной. Печерск и Подол, Старый Киев, Шулявка и Новое Строение имели собственные банные комплексы. Большевики, которые быстренько национализировали бани, в первую очередь устроили в них "антившивые лазареты". Любой желающий мог за символическую плату понежиться в бывших мраморных ваннах и даже поплавать в мраморном бассейне, но в то же время обязывался сдать на обработку горячим паром свое белье. Замечу, что это была необходимая мера предосторожности, спасавшая от тифа десятки тысяч людей.

В 1930 году в городе насчитывалось только пять банных заведений: "Центральные" на Малой Житомирской улице, "Караваевские" на улице Льва Толстого, Печерские, Галицкие и Петровские. Была введена единая тарификация. Взрослые платили за первый класс 40 копеек, за второй — 20. Дети, соответственно, 20 и 10 копеек.

В эпоху развитого социализма, когда благодаря горячему водоснабжению, казалось бы, необходимость в общественных банях отпала, в истории киевских бань наступил новый этап. Вначале их просто закрыли, а чуть позже, изучив передовой опыт стран социалистического содружества, некоторые из них перепрофилировали в специальные банно-прачечные комплексы с саунами, барами и прочим. В годы перестройки посещение такой бани стало обременительным для многих киевлян, умеющих считать деньги. О нынешних временах красноречивее всего говорят факты. Нет уже бань на площади Льва Толстого (там теперь "отмывают" деньги финансовые структуры). Нет бань в районе площади Победы и на Шулявке… Бани в центре Киева и на Печерске давно уж не простонародные и общедоступные. Так, чтобы всего два часа провести в Центральных (бывших купеческих) банях в непосредственной близости от Крещатика, нужно выложить около ста пятидесяти гривен. Конечно же, привлекают в нынешних банях "евродизайн, фитнесс-залы, солярии, салоны красоты, автозаправка, кожаная мебель, обмен валют и японская телевидеоаппаратура", но к чему все это, если платить придется за такое удовольствие не менее трехсот гривен в час. Париться когда же? Тем более что если и оплачивает кто-то подобный комплекс услуг, непременно вызывает "эскорт". А при чем здесь тогда баня?

Простому смертному следует уповать на чудеса. Авось потеплеет, и гость города сможет окунуться в Днепр, чтобы смыть с себя дорожную пыль. Гостиницы, кстати, нынче также весьма недешевы!

Городским властям, выдавая разрешение на строительство и эксплуатацию подобных банных комплексов, следовало бы учесть опыт наших предков и возводить простонародные "черные" бани. Так в военно-полевых условиях на фронтах Первой мировой войны в кратчайшие сроки, дабы избежать "коросты и других напастей", для солдат и бедствующего населения создавались "по этому образцу" бани для одновременного мытья тридцати человек с двумя отделениями. В 1914 году они устраивались всего за два дня. Причем все в них было, как в стационарных: котлы, скамейки, шайки и ковши... Мраморные ванны проектом не предусматривались. Они оставались достоянием и привилегией господ тыловиков. В составе специальных поездов направлялись в район боевых действий специалисты со всем необходимым оборудованием и инвентарем, включая березовые веники.

Конечно же, сегодня, когда почти в каждом киевском доме есть в кране горячая вода, говорить о традиционном посещении бани не приходится. Но ведь и раньше, несмотря на наличие ванны, многие киевляне предпочитали бани, поскольку только там можно было, удалившись от мирской суеты, попариться, помыться и пообщаться, причем за весьма символическую плату! Сказав при этом восхищенно: "С легким паром!"

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment