Высотный беспредел
Корреспонденты "Газеты..." поднялись на верхушку Южного моста,
Андрей Манчук
Фоторепортаж Юрия Сапожникова
"Газета по-киевски"
Южный вантовый мост – наиболее молодой из плеяды столичных мостов. Введенный в строй в декабре 1990 года, после семилетних строительных работ, он официально считался самым современным мостовым переходом во всем бывшем СССР. Да, собственно, удерживает это почетное звание и по сей день. Длина самого южного киевского моста через Днепр составляет 1200 метров при ширине сорок один метр, что позволило провести по нему ветку метро и шесть скоростных автомобильных полос. На строительство этого монстра ушло 112 миллионов советских рублей – или около 200 миллионов долларов, исходя из нынешнего валютного курса.
Тогдашний украинский лидер Щербицкий, лично присутствовавший при открытии Южного моста, имел полное право назвать его «гордостью Киева и Украины». Проектировщики этого внушительного объекта не зря получили одну из последних Государственных премий в истории умирающего СССР.
Огромный башнеподобный пилон Южного моста хорошо знаком каждому киевлянину. Он поднимается вверх на высоту сто десять метров – что на десять метров превосходит башню Московского вантового моста. Серебристые ванты – витые стальные канаты – делают его похожим на огромную серебристую арфу какого-то небесного великана. Это поэтическое сравнение имеет под собой вполне реальную почву – тросы, которые поддерживают собой мостовую громаду, и вправду басовито гудят на днепровском ветру.
Попасть на сам мост не составляет никаких сложностей – со стороны близлежащей станции метро «Славутич» не видно даже стеклянной будки для постового милиционера. Заходи, кто хочешь, лезь, куда хочешь. Вход в мостовой пилон находится в его «ногах» – так официально называются две бетонные опоры, соединенные между собой высотными перемычками. Прямо под ними, между «ног» пилона, громыхают вагоны метро, а по бокам, с краю моста, быстро бежит поток автомобилей. Стараясь не угодить под их колеса, мы поднимаемся вверх по шаткой пятиметровой лестнице. Воздушная волна от скоростных машин буквально вжимает нас в ее ржавые перекладины. Теперь надо изловчиться и пролезть в люк, расположенный прямо над головой. Он закрыт железной решеткой, но на ней нет даже видимости замка – а
потому нам удается откинуть эту преграду и пролезть внутрь пилона.
В тесной вертикальной шахте пилона стоит адский грохот. Рядом, за бетонной стеной, проносится поезд метро, а эхо многократно увеличивает его звук. Узкая техническая лестница ведет вверх, в темноту. Задрав головы, мы с трудом разглядели пятнышко света – на стометровой высоте, куда нам предстоит забраться. На лестнице грязно, а холодные поручни быстро намораживают руки. Весь подъем занимает около получаса. Наконец, запыхавшись, мы оказываемся
в крохотной комнатке с двумя окнами. Мы на самом верху. Выше нас только громоотводы.
Вид с вершины Южного моста по-настоящему завораживает. Далеко внизу, как букашки на муравьиной тропе, быстро бегут игрушечные машинки. Прямо под ногами ползет крохотный, похожий на гусеницу метропоезд. А вокруг играет на солнце широкое зеркало Днепра, кое-где разрезанное плоскими островами. За ним – кажется, совсем рядом, – лежит левый берег со скопищем дач и новостройками Позняков. Кручи правобережных холмов будто теряются – сейчас мы стоим заметно выше их уровня. Хорошо видно Родину-Мать, Лавру и сразу все основные киевские мосты – вплоть до самого
северного, Московского. На юге, за городом, дымят трубы далекой Трипольской ГРЭС в Украинке. Не хочется отрывать взгляд от этих безграничных просторов, вписанных в широкую чашу горизонта.
Насмотревшись, мы обследуем стены этой поднебесной комнаты. Некто Балу был здесь в далеком 1992 году, а Серый – в девяносто девятом. Надписей немного – к счастью, подростки добираются сюда нечасто. С ними конкурируют взрослые. В сыром бетоне выцарапана табличка с фамилиями и инициалами четырех строителей Южного моста. Это граффити датировано восемьдесят девятым годом – привет из другого времени и совсем другой страны.
Мы открываем узкую дверь с выцарапанным на ней словом «Смерть» и видим переброшенный над пропастью мостик, соединяющий между собой две башни пилона. Корреспонденты «Газеты...» выходят на него, крепко держась за короткие поручни. Под ногами лежит пропасть, а сильный верховой ветер едва ли не сдувает туда – вниз. Открываем дверцу с другой стороны, заглядывая в северную башню пилона, и возвращаемся по узкой высотной перемычке. Из
бетона торчат лампы фонарей, освещающих мост ночью для безопасности самолетов.
На сегодня в сердце моста может проникнуть практически любой – ведь здесь нет даже замка и запрещающей таблички, а заляпанная грязью видеокамера у входного люка, по всей видимости, служит декоративным украшением. Однако «Газета...» и автор статьи категорически не рекомендуют своим читателям повторять нашу журналистскую вылазку. Путешествовать по Южному мосту лучше внизу – там, где его каждый день пересекают многие тысячи киевлян.
Октябрь 2006
Фоторепортаж Юрия Сапожникова
"Газета по-киевски"
Южный вантовый мост – наиболее молодой из плеяды столичных мостов. Введенный в строй в декабре 1990 года, после семилетних строительных работ, он официально считался самым современным мостовым переходом во всем бывшем СССР. Да, собственно, удерживает это почетное звание и по сей день. Длина самого южного киевского моста через Днепр составляет 1200 метров при ширине сорок один метр, что позволило провести по нему ветку метро и шесть скоростных автомобильных полос. На строительство этого монстра ушло 112 миллионов советских рублей – или около 200 миллионов долларов, исходя из нынешнего валютного курса.
Огромный башнеподобный пилон Южного моста хорошо знаком каждому киевлянину. Он поднимается вверх на высоту сто десять метров – что на десять метров превосходит башню Московского вантового моста. Серебристые ванты – витые стальные канаты – делают его похожим на огромную серебристую арфу какого-то небесного великана. Это поэтическое сравнение имеет под собой вполне реальную почву – тросы, которые поддерживают собой мостовую громаду, и вправду басовито гудят на днепровском ветру.
В тесной вертикальной шахте пилона стоит адский грохот. Рядом, за бетонной стеной, проносится поезд метро, а эхо многократно увеличивает его звук. Узкая техническая лестница ведет вверх, в темноту. Задрав головы, мы с трудом разглядели пятнышко света – на стометровой высоте, куда нам предстоит забраться. На лестнице грязно, а холодные поручни быстро намораживают руки. Весь подъем занимает около получаса. Наконец, запыхавшись, мы оказываемся
Вид с вершины Южного моста по-настоящему завораживает. Далеко внизу, как букашки на муравьиной тропе, быстро бегут игрушечные машинки. Прямо под ногами ползет крохотный, похожий на гусеницу метропоезд. А вокруг играет на солнце широкое зеркало Днепра, кое-где разрезанное плоскими островами. За ним – кажется, совсем рядом, – лежит левый берег со скопищем дач и новостройками Позняков. Кручи правобережных холмов будто теряются – сейчас мы стоим заметно выше их уровня. Хорошо видно Родину-Мать, Лавру и сразу все основные киевские мосты – вплоть до самого
Насмотревшись, мы обследуем стены этой поднебесной комнаты. Некто Балу был здесь в далеком 1992 году, а Серый – в девяносто девятом. Надписей немного – к счастью, подростки добираются сюда нечасто. С ними конкурируют взрослые. В сыром бетоне выцарапана табличка с фамилиями и инициалами четырех строителей Южного моста. Это граффити датировано восемьдесят девятым годом – привет из другого времени и совсем другой страны.
На сегодня в сердце моста может проникнуть практически любой – ведь здесь нет даже замка и запрещающей таблички, а заляпанная грязью видеокамера у входного люка, по всей видимости, служит декоративным украшением. Однако «Газета...» и автор статьи категорически не рекомендуют своим читателям повторять нашу журналистскую вылазку. Путешествовать по Южному мосту лучше внизу – там, где его каждый день пересекают многие тысячи киевлян.
Октябрь 2006